О хорошем - о море и о небе.

 

Фрагмент моих автобиографических воспоминаний

о море и о небе, о моих увлечениях, хобби, спорте, и о настоящей мужской дружбе!

 

В самом начале своей жизни и работы в Бердянске я познакомился с сослуживцем, работавшим инженером-конструктором в нашей организации – Мачулиным Владимиром, который стал моим настоящим близким другом на долгие годы, пока судьба не забросила его куда-то в Россию, то-ли в Новороссийск, то-ли в Анапу, и он «паразит» исчез. Надеюсь, что он жив и здоров, и может быть, мы еще когда-нибудь увидимся. Отзовись Мачулин!  Это был человек с золотыми руками, добрейшим сердцем и неиссякаемой энергией. Говорю – был, лишь потому, что вспоминаю довольно далекое прошлое, которого уже нет. Он, конечно, был и отличным инженером-конструктором. Это с ним мы ездили в Клайпеду, изучать опыт эксплуатации и инженерного обеспечения морского музея-аквариума. И потом вместе проектировали аналогичный объект в Бердянске. Это он в далеком 1976 году предложил сделать парусную доску, информацию о которой нашел в журнале «Моделист-конструктор». Тогда это было совершенно незнакомое (в Бердянске - точно) плавсредство, экзотическое изобретение каких-то канадцев, для плавания на доске, держа парус в руках. Это сейчас виндсерфинг получил всемирную известность и популярность, вошел в программу Олимпийских игр, продолжает развиваться и совершенствоваться в разных направлениях. Тогда же – это были две первые самодельные доски с парусами из простыней и бамбуковыми мачтами, которые мы с Мачулиным сделали по своим чертежам. В конструкции моей доски были использованы фанера пенопласт и пенобетон – новейший по тем временам материал, с оклейкой всей этой конструкции эпоксидной смолой со стекловолокном. К сожалению, ни в одном календаре не зафиксированы первые наши выходы в море. Думаю, что это было в том же 1976 году. Начинали мы осваивать эти плавсредства на пляже АКЗ, в районе третьей дамбы, куда спускали наши доски на самодельных тележках с Мачулинской дачи. И мы таки освоили эти экзотические изделия! Для меня, исключительно сухопутного человека до переезда в Бердянск, по началу вообще было загадкой, как можно вообще плавать на таком неустойчивом поплавке, да еще ходить против ветра с возможностью возвращаться в точку старта.  Но, в течение относительно короткого времени, мы так и плавали, удивляя отдыхающих на пляже.

Вскоре мы перебрались с нашими досками на водную станцию завода «Дормаш», которая находилась в пяти минутах от нашей работы. Мы были так увлечены нашим новым хобби, что отдавали ему практически все свое свободное время. Даже часто, если погода была благоприятной, в обеденный перерыв мы умудрялись пройтись на досках к волнорезу и обратно.

Это был прорыв! Виндсерфинг очень быстро получил большое развитие в городе. Параллельно с новыми самодельными досками стали появляться «фирменные», уже с лавсановыми парусами, стеклопластиковыми мачтами и алюминиевыми гиками. В основном это были доски прибалтийских изготовителей, которые в то время значительно опережали Украину в этом виде спорта.  Я прекрасно понимаю, что виндсерфинг неизбежно пришел бы к нам в город и без нашего участия. Но, без лишней скромности, нужно признать, что мы были в первых рядах среди тех покорителей ветра и волн, кто научился в прямом смысле держать ветер в руках.

Волею судьбы или случая, на базе водной станции Дормаша, где-то в начале 80-х годов (к сожалению, опять-таки, не могу точно восстановить точную хронологию событий) сформировалась небольшая группа любителей и почитателей этого вида спорта, которых, как показало время, объединяло не только увлечение виндсерфингом, но и что-то большее. В эту группу входили люди разных профессий, но примерно одного возраста, назову их: Мачулин Владимир – инженер-строитель, Бабенко Валерий – врач-анестезиолог-реаниматолог, Клименок Владимир – программист, педагог по призванию, Сергеев Сергей – архитектор, Бондаренко Сергей – архитектор, Бараков Владимир – химик-технолог. Мы изготавливали новые доски, с учетом уже имеющегося опыта, включая и тандемные - на несколько парусов, совершенствовали свое мастерство, выходя в море в любую погоду, в том числе и при экстремальных условиях, когда руки в прямом смысле опухали от напряжения, и совершая довольно длительные переходы вокруг Бердянской косы и далее... В те годы, годы интенсивно роста популярности виндсерфинга на просторах Союза, в основном, правда, на любительской основе, нам посчастливилось участвовать в соревнованиях различного уровня, включая и союзные, на которые мы ездили командой от Дормашевской водной станции под руководством ее тогдашнего директора Тауткина Валерия. Мы побывали в Эстонии на озере Вырцярве, в Литве на Куршской косе и на Каунасском водохранилище, на Минском море, в Севастополе, на Киевском водохранилище. Сколько интересных воспоминаний, связано с этими поездками! Мы, конечно, не могли похвастаться высокими результатами в соревнованиях, но, в основном по причине нашей слабой технической оснащенности по сравнению с теми же прибалтами, москвичами, киевлянами… Да мы и не стремились к победам. Главным нашим достижением было – участие, общение с интересными людьми, приобретенный опыт, и конечно же знакомство с новыми местами.

Уже в конце 80-х годов мне посчастливилось три сезона поработать по совместительству тренером по виндсерфингу на водной станции Первомайского завода, которая располагалась на Слободке. Эту работу мне предложил тогдашний директор спортивного клуба «Первомаец» Александр Ботвенко. Профессиональных спортсменов и тренеров по этому виду спорта тогда еще не было, а у меня уже был некоторый опыт и знания, в том числе участия в соревнованиях.  40 рублей к моей архитектурной зарплате были, конечно, не лишними, но не это было главным стимулом в моей работе. Я с удовольствием и с достаточной ответственностью занимался с ребятами разных возрастов, в основном, проживающих на Слободке и в Колонии. Тогда, я на личном опыте убедился в том, как важно и какая очевидная польза в организации спортивной и воспитательной работы с молодежью. Помню с каким интересом, желанием, ответственностью и дисциплиной пацаны и девчата, выросшие на море, относились к занятиям.  Где сейчас эта водная станция (на ее месте частные готели), где спортивный клуб «Первомаец» и сам Первомайский завод?! Без выводов…

Вижу, что я увлекся своими рассказами о увлечениях, не связанных напрямую с моей основной работой, но без них никак нельзя, ведь они – мое второе «Я». Попробую далее излагать события и факты моей параллельной жизни тезисно.

В хронологии моей истории и истории нашей команды нельзя не отметить, например то, что мы были первыми в Бердянске, кто опять-таки самодельным методом изготовил и освоил такой снаряд как роликовая доска, которая сейчас именуется скейтборд. С этими досками на роликах мы впервые познакомились на соревнованиях по виндсерфингу в Эстонии. Не знаю историю создания и распространения этого совершенно нового по тем временам изделия, но прибалтийские спортсмены использовали их тогда как тренировочный снаряд для развития координации и равновесия. В основном для той же цели и просто для развлечения я изготовил две роликовых доски по обмерам прибалтийских образцов. Потом мы с удовольствием катались на наших самоделках на некоторых городских площадках, а я помню гонял и по длинному коридору нашей организации. Тогда же я пытался заинтересовать ответственных людей с Первомайского завода в организации производства этой игрушки, как изделия ширпотреба, но из этого ничего не вышло. А в скором времени повторилась история, аналогичная истории с парусной доской, но в гораздо большем масштабе. Сейчас скейтборд - почти неотъемлемая деталь в истории взросления почти каждого мальчишки наравне с велосипедом.

Далее – самое главное мое увлечение, моя страсть – это парапланеризм.

У истоков развития парапланеризма в нашем городе, первыми энтузиастами, изготовителями и организаторами полетов были Бараков Володя, под чьим руководством это все начиналось, и два архитектора – Сергей Бондаренко и Сергей Сергеев. По аналогии с парусными и роликовыми досками первые парапланы шились и собирались руками этих авантюристов (в хорошем понимании этого определения), из синтетической ткани, которую Володя Бараков пропитывал на своей уникальной установке на заводе Стекловолокна, где он тогда работал, и по лекалам, которые ему удалось раздобыть где-то, по-моему, в Москве. Первые парапланы изготавливались весной 1992 года, а летом в том же году начались первые полеты в Бердянске. Я примкнул к команде первых летунов в том же году. С тех пор прошло уже 28 лет! Все эти годы я активно летал и продолжаю летать. С 2009 года кроме свободных полетов без мотора я освоил полеты с мотором. Эта установка называется мотопараплан.

Полеты для меня стали чем-то большим чем просто увлечение. Это состояние души, которое не передать словами. Поэтому ограничусь уже сказанным.

В завершении рассказа об увлечениях и хобби, наверное, стоит упомянуть и о фотографии.  Я архитектор, поэтому на весь окружающий мир я смотрю прежде всего глазами архитектора. И фотофиксация всего, что так или иначе связанно с архитектурой, давно уже стали моей и необходимостью, и потребностью. Но, фотографировать я начал давно, задолго до того, как стал архитектором, - еще в 6-м классе, когда мне купили мой первый фотоаппарат «Смена». Я помню, что это был 1961 год. Тогда мои родители получили новую двухкомнатную квартиру на квартале Гаевого в Луганске, а я перешел в новую школу. Фотографировал я много, мне нравилось это занятие. Уже в более старшем возрасте я пробовал заниматься и цветной фотографией. Ох и сложное это было занятие в условиях домашней любительской лаборатории. Поэтому в цвете я больше снимал на цветную позитивную немецкую пленку. В итоге сейчас у меня сохранилась довольно большая коллекция слайдов: семейных, с различных поездок, рабочих.  Мечтаю их когда-нибудь оцифровать и систематизировать. Сейчас же мы живем в век цифровых технологий. Абсолютно у каждого в кармане или сумочке – смартфон с цифровой камерой. Фотографирование и видеосъёмка на пленку – это сейчас удел очень редких любителей, я бы даже сказал – чудаков. Но, что я хочу отметить, по аналогии с рисованием, о котором я говорил ранее.  Фотографирование, которое стало абсолютно поголовным занятием и искусство фотографии – это совершенно разные вещи. И хотя художественных фотографий, в которых присутствует творческое начало, которые выполнены со знанием и пониманием таких понятий как композиция, свет, цвет, глубина резкости и других, благодаря современным технологиям и возможностям, стало намного больше, но все равно это капли в море любительских фотографий, захлестнувших интернет.

Что касается моего фото творчества, то я отмечу, что никогда не занимался фотографированием в коммерческих целях. Все мои фотографии предназначались только для личного использования. Но, я не мог не похвастаться и не поделиться с друзьями и знакомыми своими полетными фотографиями.  Город с высоты птичьего полета выглядит совершенно по-другому. В основном эти фотографии я и выкладывал на своей странице в интернете для друзей и моих подписчиков. Они-то и получили основное распространение, в том числе в печатных изданиях.

О главном архитекторе промолвлю слово

О роли архитектора в городской архитектурной драматургии.

Тема не очень интересная для широкой публики, но я все же решил постучать по клавишам, потому что, во-первых, эта тема меня самого давно волнует, во-вторых, она довольно актуальна именно сейчас, в связи с происходящей очередной сменой названного героя в нашем городе, и в-третьих, я просто обещал ответить Владиславу Ш. на реплику в мой адрес в комментариях к статье об Аншлаге в культурной жизни Бердянска.

Чтобы было понятно, о чем идет речь, процитирую сначала комментарий:

«Меня другое удивляет. Вы возмущаетесь тем, что в Бердянске нет тихих прогулочных зон, и я поддерживаю вас в этом вопросе, потому что сам каждый день гуляю с коляской. Но, если мне не изменяет память, в своё время вы пребывали на должности главного архитектора города. Вы были первым лицом, от которого зависели планировка и благоустройство нашего города. Отчего же только теперь в вас проснулся гражданский долг и желание навести порядок? Что вам мешало проявить себя раньше?

Обдумывая ответ, я вспомнил, что когда-то несколько лет назад уже отвечал на подобный вопрос (или обвинение в мой адрес) от какого-то Валеры тоже в комментариях к серии моих публикаций о дерибане земли в Бердянске. Я нашел этот ответ. Это было в 2011 году. Привожу его дословно без добавлений и исправлений:

«Валера, ты не прав. Главный архитектор – чиновник, напрямую подчиняющийся профильному заму и городскому голове. Система нашего самоуправления (от словосочетания – сам управляю) построена так, что всю градостроительную политику у нас в городе определял и определяет один человек – ГОЛОВА. (Тут приходит на ум известная пословица о гнилой рыбе, но постараюсь быть осторожнее в высказываниях и оценках). И хорошо, если голова способна хотя бы выслушать мнения специалистов, не говоря уже о том, что бы их учитывать и с ними считаться.  Посмотри, что сейчас представляет собой городское управление архитектуры и какую роль играет главный архитектор в решении профильных вопросов. Не хочу обидеть действующего главного архитектора (она тут абсолютно ни при чем), но фактически эта должность у нас в городе по блатной терминологии опущена ниже плинтуса, а по шахматной – не выполняет роль даже пешки!

Почему так происходит?  И есть-ли хотя бы надежда на изменения к лучшему? Хотя, что лучше, а что хуже – тоже вопрос, но не буду углубляться в демагогию, скажу только, что лучшим я считаю то, что у соседей на западе, похуже – то, что у соседа на востоке и совсем плохим – то, что посередине. В отношении нашего будущего, я, к сожалению, пессимист. До Европы нам еще очень далеко. Мы по своей психологии больше азиаты, чем европейцы. Раболепское поклонение сегодняшнему избраннику народа, в любом его обличии, и замешивание его же в г…. на следующий день после перевыборов – наша сущность. И должно пройти еще минимум семь поколений, прежде чем демократия войдет в наше сознание.

Позволю себе маленькое лирическое отступление. Расскажу сказку-быль. Летом прошлого года мы с женой были в Австрии. В поездке, естественно, много говорили о политике, западной, конкретно австрийской культуре. Так вот, экскурсовод рассказывает, что действующий президент Австрии живет в обычной квартире, в которой жил и до избрания. От служебных апартаментов отказался. Квартира находится не очень далеко от работы, и он каждый день ходит на работу пешком.  Экскурсовод, которая тоже живет где-то поблизости, когда случайно встречается с президентом, говорит ему: - «Здравствуйте, господин президент!». Он, в свою очередь, вежливо отвечает на приветствие. Жену президента часто видят в продовольственном магазине за покупками.

Для нас – это сказка, для них – обыденная жизнь, норма.

Не знаю, убедил Валеру или нет, но себе «доброжелателей» точно прибавил.»

Не знаю, убедил Владислава или нет, но добавлять, пожалуй, ничего не буду. Хотя мог бы повспоминать многое и даже привести интересные и поучительные примеры.  Но, для кого поучительные?  Пожалуй, ни для кого.

Продолжая обсуждение основной темы, приведу еще одну выписку, теперь уже из действующего закона Украины «Об архитектурной деятельности», просто к сведению:

«Стаття 14.  Головні архітектори

Керівники органів  містобудування та архітектури,  визначених абзацами п'ятим - сьомим частини першої статті 13 цього Закону, за посадою є головними архітекторами  відповідних адміністративно-територіальних  одиниць  (Автономної  Республіки Крим, області, району, міста).

Призначення  на посаду головного архітектора області, району, міста здійснюється виключно за результатами конкурсу.

В конкурсі можуть брати участь особи, які мають вищу архітектурну освіту та стаж організаційної і професійної роботи за фахом у сфері містобудування та архітектури не менше 5 років.

Конкурси на заміщення  посади  головних  архітекторів проводяться за участю місцевих організацій Національної спілки архітекторів України.

Головний архітектор міста, району погоджує містобудівне та архітектурне проектне рішення об'єктів, розташованих в історичній частині  міста,  історичних  ареалах, на магістралях  та  площах загальноміського значення.»

Сразу оговорюсь, что лично у меня нет абсолютно никаких тайных и явных планов и намерений занять эту должность. По разным причинам. Но, именно это и дает мне право высказываться честно и открыто. Может быть, все же, кому-то мой опыт и мое мнение будут интересны и полезны.

Тут я соглашусь с некоей «Юлией Ивановой», которая по всей видимости ничего из себя не представляет (судя по полному отсутствию информации о себе), а только умеет злорадно подтявкивать из-за угла в соцсетях, скрывая свою физиономию: -«Как нет тихих прогулочных зон??? А территория старого кладбиша???)) Тишь да благодать)))) А некоторым пора уже привыкать к умиротворению и покою)))))))».

Теперь постараюсь коротко высказать собственное мнение.

Я считаю, что основными документами, определяющими краткосрочное и долгосрочное развитие города должны быть Генеральный план города и детальные планы территорий. И всё! Я уже писал о том, что у нас сложилась порочная, на мой взгляд, практика, когда каждый пришедший ко власти голова первым делом начинает разрабатывать свой план стратегического развития города (как минимум на 20 лет! -:).  А о том, что у него уже есть такой план, он может даже и не знать, или считает его нереальным, заумным, и даже ненужным документом.

А вся работа городской власти, в том числе планирование городского бюджета, в первую очередь должны быть направлены на планомерную реализацию планировочных, технико-экономических, инженерно-технических и других  решений Генплана. И отчет городского головы должен строиться, прежде всего, на выполнении Плана Генерального!

Может быть я немного утрирую и наверняка упрощаю описание проблем и задач, но это для краткости.

Я понимаю, что мусор тоже нужно убирать, и каждый день, и постоянно косить траву на Мелитопольском шоссе в самое жаркое за последние 136 лет лето, но что с этим мусором делать и куда его девать – вопрос не менее важный.

Поэтому – о главном! О главном архитекторе!

Я считаю, что обязанности главного архитектора города должны быть возложены на первого заместителя  городского головы, в крайнем случае, на профильного заместителя. Это должен быть человек ответственный и отвечающий за принятие и выполнение всех градостроительных решений и планов. И конечно же работать в команде единомышленников и профессионалов.

Только тогда с главного архитектора можно будет спросить, почему у нас не благоустроена Набережная, а прилегающие кварталы хаотично, безобразно застроены частными готелями, в перемешку с «генделиками» и многоэтажными домами, без намека на какую-нибудь градостроительную политику, почему практически уничтожен прекрасный памятник истории и городской архитектуры – бывший клуб завода ЮГМ, почему отводятся участки в зоне объездной дороги на косу и курорт, и почему нет самой этой дороги и многое многое другое.

Вот так вот!

Остальное додумывайте сами…

P.S.  Интересно, что об этом думает “Юлия Иванова»?

И традиционно в завершении выложу две свои фотографии Бердянской набережной, сделанные мной в разные годы.

Сентябрь 2002 год.

Такой Набережная может быть и должна быть.

Август 2015 год (август 2016 – один к одному).

Еще не вечер. Где-то тут должно быть море!?